Чтобы закон заработал

Президент Фонда «Защита нации», член Координационного совета по борьбе против табака при Минздраве России Сергей Александрович Сушинский 21 ноября взял интервью у первого заместителя председателя комитета Государственной Думы РФ по охране здоровья, академика РАМН Николая Фёдоровича Герасименко об антитабачном законопроекте, внесённом Правительством России в ГД 31 октября 2012 года.

Н.Ф. Герасименко: Данный законопроект имеет свою предысторию, и я активно участвовал в его создании. Мы его с рядом депутатов начали разрабатывать в 2010 году, но получили отрицательный отзыв от Минэкономразвития, Минсельхоза и других министерств и ведомств. Потом уже на площадке Минздрава подготовлен данный вариант и внесен Правительством в Государственную Думу. Законопроект основан на Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака (РКБТ), ратификацию которой Россия и так затянула на 4 года. Я трижды инициировал парламентские запросы по ускорению ратификации РКБТ в Правительство!

Законопроект основан на РКБТ и направлен на защиту людей от окружающего табачного дыма. В нём есть вещи абсолютно правильные: запретить курение в ресторанах, в кафе, в гостиницах, сократить продажу в киосках, повысить акцизы. Мы неоднократно подавали законопроекты о повышении акцизов, был разговор с А. Кудриным и он обещал повысить акцизы до 3000 руб. на 1000 сигарет. И Минздрав России тоже пытался отстоять эту позицию. Но, к сожалению, в Правительстве победила логика Минфина, согласно которой акцизы на табак пока будут повышаться незначительными темпами. Согласно Концепции В.В.Путина, к 2015 году акциз на пачку сигарет должен быть около 60 рублей. Запланированными же Минфином темпами он достигнет у нас к 2015 году 14-16 рублей на пачку. То есть, крайне низкий. Очень важно запретить не только прямую, но и косвенную рекламу табака.

Но наряду с этим, есть вещи, с которыми я не могу согласиться. Например, с разрешением курить в лечебных учреждениях и санаториях до 2015 г. и создание там курительных комнат. Я считаю, что запрет курения в больницах – это первое, что нужно сделать. Также нужно расширить права муниципальных образований принимать запреты более жёсткие по сравнению с федеральным законам. И мы будем вносить эти поправки в законопроект.

Следующий вопрос – продажа табака в киосках и магазинах. По городам вопросов нет. Там нужно запретить продажу в киосках и магазинах площадью менее 50 кв.м. Но по селу вопрос остается. Не везде в сёлах есть магазины площадью 25 и более квадратных метров. Мы говорили в Минздраве с Сергеем Фёдоровичем Вельмяйкиным (зам. министра здравоохранения – прим. редактора) и с Вероникой Игоревной Скворцовой (министр здравоохранения – прим. редактора): если есть только один магазин на селе, то возможно не указывать квадратные метры.

Далее, очень важный момент. Закон не будет работать без внесения поправок в ряд других законов, потому что это закон не прямого действия. То есть, указанные в законе меры не будут выполняться, если не будут установлены наказания за нарушения обозначенных мер. За продажу сигарет несовершеннолетним, за курение в электричках нет штрафов. Кто должен собирать штрафы? Полиция этого не делает. Надо, чтобы закон был не просто принят, а чтобы он работал.

Самое важное – чтобы дети не курили, им не продавали сигареты, и защитить некурящих от табачного дыма. А для наказания нарушителей нужны большие штрафы. Штрафы устанавливаются Кодексом об административных правонарушениях (КоАП), и поправки в него надо согласовывать с Минюстом, или он их должен внести в Думу. Я считаю, что должны быть высокие штрафы. В Сингапуре, например, за курение в неположенном месте штраф 500 сингапурских долларов. Штрафы за продажу несовершеннолетним должны быть высокими, вплоть до закрытия торговой точки.

Далее. Нужно повышать акцизы, это – Налоговый кодекс, и повышение акцизов зависит от позиции Минфина.

Чтобы дать права муниципалитетам на расширение, например, мест, где запрещено курить, нужно вносить изменение в законы 131-й – «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и 184-й – «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Нужно вносить изменения в закон «О рекламе», это надо согласовывать с Федеральной Антимонопольной Службой (ФАС). Скажу сразу – я сторонник полного запрета рекламы. Нужно убрать с касс все выставки сигарет. А для этого нужно вносить поправки в закон «О торговле».

Без всех этих законов один антитабачный закон – это только правильные призывы. А вообще, я сторонник лицензирования продажи табачных изделий, как во многих странах, где за нарушения правил лишают лицензии. Ещё очень важный момент – подзаконные акты, это приказы министерств и ведомств. То есть, кто взимает штраф? Во всём мире штраф взимает полиция. Тогда нужно вносить изменения в закон «О полиции», и ведомственные приказы, потому что у них ничего не прописано. Недавно их обязали контролировать некоторые запрещенные сайты, а они говорят – это не наше дело.

Я сторонник скорейшего принятия этого важнейшего для борьбы с табаком закона. В декабре 2012 года уже будут первые слушания. На них законопроект принимается концептуально, без поправок. После первого чтения будет второе чтение, на котором вносятся поправки. Будут разные поправки, будут поступать поправки от бизнеса, от рекламодателей, но нужно сохранить те положения, которые сейчас есть в законопроекте. Я за то, чтобы закон был принят в 2013 году, но опять же, без поправок, о которых я говорил, сам по себе закон работать не будет.

Весной в Казани состоится четвёртый форум «Здоровье или табак», проведение которого впервые я организовал в 2007 году с активным участием Минздрава России, ВОЗ, антитабачных общественных организаций, международных экспертов, где будем обсуждать меры по скорейшей реализации закона.

Думаю, что законопроект может быть принят в третьем чтении до марта 2013 года. Почему такое время? Сначала первое чтение, потом законопроект отправляется по регионам на 30 дней. Потом рабочая группа и комитет определят, какие поправки можно поддержать, а какие – нет. И только потом третье чтение. Затем закон направляется в Совет Федерации и после принятия уже на подпись Президенту.

С.А. Сушинский: Каково Ваше отношение к полному запрету курения в кафе и заведениях общепита?

Н.Ф. Герасименко: Я за полный запрет. Запрет тогда работает, когда он поддерживается обществом. Когда люди голосуют, они не задумываются. Например, закон не предусматривает запрет курения в лифтах. Жилой дом – частное владение. Поэтому нужны изменения в Жилищном кодексе. Что касается курения в кафе, можно попробовать, как вариант, как начинали в Бельгии, малые кафе и бары, либо только для курящих, либо только для некурящих. А потом курящие бары потихоньку запрещать. Можно, конечно, сразу запретить, но кто будет проверять? Тогда нужно, чтобы владельцы кафе следили. А тогда нужно ввести лицензирование заведений общепита. И в случае нарушения отзывать лицензии.

С.А. Сушинский: Каково Ваше отношение к полному запрету выкладки и демонстрации табачных изделий?

Н.Ф. Герасименко: Я категорически против выкладки сигарет возле касс. Считаю, нам в дальнейшем надо использовать запреты на размещение табачных марок и их производителей на сигаретных пачках, как в Австралии. Там просто однотипные коричневые пачки сигарет. Но опять же, говорить можно всё что угодно, но только когда это будет внесено в закон «О торговле» и «Технический регламент» – тогда это будет работать.

С.А. Сушинский: Каково ваше отношение к демонстрации курения в кино?

Н.Ф. Герасименко: Я категорически против демонстрации курения в кино. Но опять же, как заставить режиссёров запретить показывать процессы курения в кино? Может быть, стоит обратиться к Никите Михалкову, чтобы он ввёл это в этический кодекс для сценаристов и режиссеров?

С.А. Сушинский: Например, в России законодательно запрещена детская порнография и пропаганда наркотиков. Может, то же самое стоит сделать с табаком?

Н.Ф. Герасименко: Порнография и наркотики – запредельные вещи. В текущей версии антитабачного законопроекта в целом есть запрет демонстрации курения в кино. Там указана оговорка: во вновь создаваемых фильмах, чтобы не запретили показывать исторические фильмы со Сталиным или с Черчиллем, которые курили. А запретить нужно все сцены курения в нынешних сериалах. То есть, с одной стороны, нужны опять же поправки в КоАП о штрафных санкциях. С другой стороны, нужен этический кодекс. Кстати, в Америке нет федерального закона о табаке, там действуют муниципальные законы в ряде штатов. И там есть этические кодексы. Ни один актёр не возьмёт деньги у табачников именно по этическому кодексу.

С.А. Сушинский: Каково Ваше отношение к депутатам Государственной Думы и должностным лицам, которые берут деньги у табачной индустрии и отстаивают их интересы?

Н.Ф. Герасименко: Конечно, отрицательное. Но, чтобы не обвинять голословно, обязательно нужны доказательства. Если кто-то выступит с обвинением депутата в лоббировании, не имея веских доказательств, что он получал деньги (у кого брали, за кого агитировал), то на того человека подадут в суд за клевету, и тогда он попадёт на большие штрафы. Потому что для любого человека, включая депутата, такие обвинения – это моральный ущерб и нанесение вреда  имиджу. И тот, кто заявляет о чьем-то табачном лоббизме, должен это доказать в суде. Если человек просто высказывает своё мнение, отличающееся от мнения других, то это ещё не доказательство лоббирования. А если есть доказательства, то можно привлекать за лоббирование. Вот если есть у кого-то веские доказательства об участии в лоббировании интересов табачных компаний при обсуждении закона в Государственной Думе или других инстанциях Геннадия Кулика или Надежды Школкиной, тогда можно говорить о лоббировании. Когда Н. Школкина работала в организациях, связанных с табакпромом, она, естественно, занималась лоббированием их интересов. После избрания ее в Думу я не слышал, чтобы она, будучи депутатом, как-то касалась темы табака. Все определять будет то, кто и какие поправки внесет, и как будет голосовать по законопроекту.

С.А. Сушинский: Последний вопрос. О влиянии общества. Общество является своего рода общественной службой безопасности. Когда оно не видит, что происходит во власти, оно напрягается и начинает подозревать власть. Может ли участвовать общество в наблюдении и внесении предложений во всех этих процессах?

Н.Ф. Герасименко: Да, конечно. У нас, например, есть экспертный совет при Комитете по охране здоровья. В его работе участвуют Андрей Дёмин, Дмитрий Янин и другие общественники, представители Минздрава, ВОЗ, юристы, ученые, депутаты и др. Мы проводим круглые столы, парламентские слушания, приглашаем заинтересованных на рабочие группы. Я бы еще обратился к общественности с предложением об инициировании исков к табачным компаниям с большими штрафами за смерть или ущерб здоровью от курения, как это активно делается во многих странах. Мы будем оказывать всяческое содействие и помощь.

С.А. Сушинский: Спасибо большое, Николай Фёдорович.

Н.Ф. Герасименко: Хорошо, удачи всем нам чтобы столь нужный закон был благополучно принят и заработал на благо народа.

Добавить комментарий